У каждого крупного писателя есть свое время и свое пространство. В этих художественных координатах дышат, движутся, живут его творческий мир, его идеи и его герои.
Пространство «айтматовской» прозы обычно распахнуто вширь и в небо; здесь бывает душно и тесно лишь в моменты человеческих кризисов, драм, предательств, неестественных смертей. Как только проходят эти бешеные всплески рукотворного зла, все снова успокаивается в мире, природа вновь с человеком и человек вновь с природой.Жизнь постигается этим писателем как момент вечности, который в сжатом, спрессованном виде содержит многие готовности и историю рода человеческого. Это время одной человеческой жизни и одновременно, как хорошо показал Георгий Гачев, конспект большой истории. Когда вышли романы Айтматова «И дольше века длится день», «Плаха», это стало особенно явным, демонстративно явным, что иногда вредило чисто художественной пластике его последних вещей. Индивидуальные жизнь и время у Айтматова, и жизнь, и метафизика жизни одновременно. Иначе не понять его прозы, притчевой в своей основе.


